Есть в природе такой зверь утконос. Нос у него как у утки, туловище — как у раздавленного машиной бобра; он откладывает яйца, как какая-нибудь сраная курица, но при этом млекопитающий; ну, а то, что утконос при желании может завалить какую-нибудь некрупную зверушку при помощи ядовитого шипа, расположенного на лапе, и вовсе является крайней стадией эволюционного беспредела и должно вызывать серьезное общественное порицание. Однако ж, при всем при этом, утконос вполне себе счастливо существует. Снует по Австралии, дерется с собаками динго и прочими местными животинками и, представьте себе, даже ухитряется слыть среди людей милой зверушкой. «Люди Икс. Росомаха» — это и есть тот утконос, дивная страхолюдина, которая почему-то вместо общественного негодования вызывает умиление и даже любовь. Любовь скупую, сдержанную, весьма не романтичную, но все-таки любовь.

Клюв «Росомахи» — это южноафриканский режиссер Гэвин Худ. Человечество полюбило его за умную криминальную драму Цоци (Tsotsi, 2005) и, прознав в свое время, что именно Худ назначен режиссером нового фильма о Людях Икс, заранее решило, что быть ему, человечеству, вскорости накормленным добротным драматическим рулетиком с психологическими корнишончиками. Общественное мнение полагало, что умница Худ залечит нанесенные франшизе плохишом Ратнером травмы («Люди Икс: Последняя Битва» были, прямо скажем, довольно дрянным кино) и, может, даже сделает с циклом то, что сделал Кристофер Нолан с «Бэтменом». На практике же все вышло по-дурацки. Гэвин Худ внезапно оказался глубоким приспособленцем и конформистом, как хамелеон слился с окружающей средой и выдал крайне ординарную «высокобюджетную» режиссуру. Ровную и гладкую как дорогой паркет. Без единого креативного сучка, без намека на творческую зарубку.

По паркету этому принялись скользить лапы утконоса — сценарий. Дэвид Бениофф (внешне, кстати, напоминающий облагороженного и выстиранного Росомаху) хотел писать сценарий под R-рейтинг — с литрами крови, голыми бабами и изрядной порцией здоровой фрэнкмиллеровщины. Не дали. Все причесали, изрядно обескровили, старательно обескофеинили. Впрочем, тут-то как раз ничего удивительного нет — бабло побеждает зло, да и к тому же нынешний PG-13 гораздо либеральней, чем PG-13 десятилетней выдержки. Удивительно то, что в отличие от массы своих рейтинговых коллег «Росомаха» действительно выглядит как фильм, которому придется худо, если отсечь тринадцатилетнюю аудиторию. Такое ощущение, что сценарий кромсали и правили не для того, чтобы получить формальный рейтинг и отвязаться от деспотов из киноассоциации, а дабы фильм действительно было интересно смотреть подросткам. Все просто и понятно, как в конструкторе «Лего»: вот этого в каске назначил главным плохишом, этого — кибальчишом, и пусть они теперь друг друга убивают. Буквально все персонажи второго плана (даже те, кто может претендовать на унаследованную от комиксов колоритность) — статисты. Зато их много и в большинстве своем они очень эффектно бегают и прыгают. Пафоса не просто избыток — он целеустремленно хлещет через край. Шлеп на колени, длани к небу и давай орать как деревенская плакальщица — вот и весь глубокий психологизм драматических коллизий. В «Трое», к которой Бениофф тоже писал сценарий, все это смотрелось естественно и понятно, в «Росомахе» — фальшиво и глупо. Хотя, конечно, для тринадцатилетних эстетов — самое оно.


Сюжетный каркас «Росомахи» — расплющенное тело нашего утконоса — как две капли воды похож на каркасы несметного количества малоизобретательных экшнов 80-х и 90-х: ты был не против и не за, но случай вдруг открыл глаза. Потом, значит, побег от себя и уход в леса, новая жизнь, но Прошлое Настигает. Надо вновь вспоминать былое ремесло и отправляться бить плохих, взрывать вертолеты и отрезать головы. Полвека назад все это еще считалось сюжетным приемом, проводником глубокой психологической коллизии, неизбежно возникающей, при попытке человека бежать от себя. Чем дальше ты зашел, тем больше вырастает за тобой стеклянных стен, и сколь бы сильно ни желал ты вернуться, все равно в одну из них упрешься. Ныне прием настолько мхом порос, что расчистка и эксплуатация его требуют изрядных творческих усилий. Когда же пытаются воспользоваться им напрямую, минуя стадии ремонта и доработки, неизбежно получается тоскливая скукотень. Помню, в моем далеком советском детстве отдельные находчивые индивиды посыпали жеваные жвачки сахаром, превращая их тем самым в продукт бесконечного употребления. Авторы «Росомахи» почему-то даже сахаром не потрудились свою жвачку сдобрить.


Ругать фильм можно долго, и он, конечно, этого вполне заслуживает. Но мы будем благородны и немножко его похвалим. Хью Джекман традиционно хорош и вдохновенен. Даже когда он орет, простирая руки к небу, видно, что все происходящее актеру в кайф. Очень симпатична сцена драки Росомахи с жиробасом-Блобом. Ну, и, конечно, хорош эпизод, в котором отрезанная голова Дедпула по спирали нарезает башню лазерным лучом. Спецэффекты вполне пристойны (впрочем, было бы странно, если бы они были плохи), хореография сцен действия тоже, разумеется, на высоте. Вот все это вышеперечисленное пусть будет полезными яйцами нашего утконоса.


«Росомаха» вполне пристойный представитель жанра «фильмы со спецэффектами». И в рамках сугубо этого жанра он лучше многих. Но как полноценное кино, как плод единения художественно-изобразительных средств и идейных основ, оно глупо, скучно и на редкость однобоко. По правде сказать, я затрудняюсь объяснить причины любви современного избалованного зрителя к этой картине, но с железобетонной уверенностью могу констатировать, что генезис сих неожиданно теплых чувств такой же, как и у любови к утконосам. Посмотреть издалека на зверушку или поумиляться перед клеткой — это да, но заводить ядовитого типуса расплющенной наружности у себя дома — помилуйте. Я сомневаюсь, что кто-либо из одобривших фильм зрителей решился бы его пересматривать по второму разу. Хотя, конечно, исключать из расчетов дарованных фильму рейтингом PG-13 тринадцатилетних кинолюбов никак нельзя. Эти могут и трижды пересматривать.


Пять с половиной баллов.

Прочитал? Хочешь еще? Подпишись на RSS.