Идеальный экшн-хоррор — это 89 с половиной минут крови, кишок и сисек и полминуты на раскрытие характеров героев. Увы, сей эталон безвылазно хранится в самом темном и запущенном крыле палаты мер и весов, и ни одна живая душа за последние лет десять не потрудилась беднягу навестить. Беда в том, что в недрах всякого сценариста скрывается маленький Архитектор Душ, и как только этот вот всякий сценарист приступает к работе над очередным текстом, Архитектор Душ немедля просыпается и стремглав взбирается на верхушку стоящей где-то в районе пищевода пирамидки Маслоу. Забравшись на самый верх, Архитектор начинает канючить: «Хозяин, ну покажи им всем! Хозяин, ну покажи-и-и-и!» Хозяин, конечно, не выдерживает напора и принимается показывать. Фильм про окровавленные хоботы, клацающие челюсти и извивающиеся щупальца немедленно начинает превращаться в трагическую историю о Славном Парне, которого никто не любит и не понимает. Архитектор, видя, что Хозяин дает слабину, усиливает нажим, и Славный Парень начинает обрастать недругами, соседями, родственниками, однокашниками, коллегами по работе и неразделенными любовями. Каждый новый персонаж основательно прикладывается к общему временному пулу картины, и в итоге, когда дело доходит до окровавленных хоботов и щупалец, оказывается, что горшочек-то практически пуст. Сценарист пожимает плечами, а обладатели хоботов и щупалец смущенно переглядываются, понимая, что поскольку неразделенных любовей и задир-одноклассников у персонажа мало, а чудищ — навалом, выгонять будут именно их… К концу работы над текстом страшилище остается только лишь одно, и тот — директор школы, желающий оставить Славного Парня на второй год. Когда удивленные продюсеры и режиссер вопрошают у сценариста, мол, где ужас и кишки, тот, обученный Архитектором, отвечает: «В метафизическом пласте!»

Удивительно, но все написанное выше нисколько не касается фильма «Пир», снятого неким Джоном Галагером в 2006-м году. Совершенно неизвестный этот типус взял и практически из ничего соорудил едва ли не лучший экшн-хоррор с начала «нулевых». Архитекторов Душ сценаристы картины в силу некоторых естественных причин (о которых несколько позднее) придавили в самом начале своего грандиозного кинематографического труда, чем невероятно обидели многочисленных кинокритиков. «Слово «несмотрибельно», — указывает Джеймс Берардинелли, — регулярно используют применительно к дурным фильмам и уже набило оскомину. Но, уж поверьте мне, в данном случае оно вовсе не является гиперболой».

Кинокритики, вообще говоря, народ простой. Мудрец, обнаружив каплю воды, начинает сутки напролет трепаться об океане. Кинокритик, обнаружив каплю воды, способен две недели подряд рассказывать о своей значимости для биогенного круговорота веществ в природе. «Метафизический пласт» для кинокритика — это неиссякаемый источник жидкости; колодец, из которого можно литрами черпать поводы для демонстрации безграничного своего интеллекта и недюжинной эрудиции. Знаете, что остается кинокритику, когда он натыкается на кино, который делался без участия Архитектора Душ, посему напрочь лишен метафизических и прочих пластов, зато до отказа набит кишками, ужасом и прочими интересными штуками, в которых всякий двенадцатилетний пацан разбирается значительно лучше, чем умудренный годами специалист по визуальным фрейдистским девиациям и транспарентным линейно-детерминированным квазиэстетическим дихотомиям? Правильно. Ему остается либо обругать фильм так, чтоб ни одна собака более не пыталась снимать кино, толкуя о котором нельзя продемонстрировать гиппопотамоподобный свой интеллект, либо иносказательно поведать о печальных тенденциях в современном кинематографе, рассказать о каких-либо человечках, обитающих в недрах всяких там сценаристов, и почаще использовать слова «пирамида Маслоу» и «дихотомия». У второго подхода есть серьезный плюс — параллельно с пирамидами Маслоу и упоминанием палаты мер и весов (образованный человек!), можно обливать грязью критиков, которые избрали первый подход. Например, Джеймса Берардинелли.


…Вернемся, пожалуй, к причинам, побудившим сценаристов раздавить несчастных Архитекторов Душ, этих миловидных пупсиков, неустанно заботящихся об успешной самореализации (профессиональной и интеллектуальной) своих хозяев. В стране немыслимых свобод, макдональдсов и линчуемых негров невероятно популярны всяческие телевизионные шоу. Причем — вот ведь кощунство — не только те, в которых раскрываются таинства уринотерапии. Представьте себе, на протяжении нескольких сезонов у них изрядной любовью пользовалось шоу Project Greenlight, посвященное… кинематографическому процессу. Понятно теперь, откуда у тупых этих недочеловеков наличествует смертность — вместо того, чтоб всей страной постигать таинства кипячения мочевины и избавляться от СПИДа примочками из блевоты барсука, они наблюдали за тем, как снимается кино. Фи.


«Пир» — фильм, родившийся на свет по итогам третьего сезона Project Greenlight. Сперва, пройдя сквозь многоэтапное сито, был отобран сценарий будущей картины, потом сквозь непростую процедуру отбора прошли и потенциальные режиссеры. Все те типусы, которые творили в соавторстве со своими Архитекторами Душ, повылетали к чертовой матери еще на старте. Создалась уникальная и совершенно постмодернистская по своей сущности ситуация: телевидение позволило создать кинофильм, напрочь лишенный коммерческой парадигмы. По результатам шоу должна была получиться картина, которую интересно было снимать, а вовсе не та, которую можно было бы успешно продать. Авторским амбициям, удовлетворением которых столь часто занимаются деятели от независимого кино, здесь тоже места не нашлось. Телевидение, один из самых мерзких, лживых и бесполезных артефактов новейшего времени, вековечный враг кинематографа, приложивший немало сил для низведения его до уровня бессмысленной туфты, своими собственными виртуальными руками создало предельно честный и недвусмысленный кинопродукт. Какая ирония…


«Пир» — это долгожданная встреча после долгой разлуки старых и добрых друзей, «Ночи живых мертвецов» (Night of the Living Dead, 1968) Джорджа Ромеро и «Живой мертвечины» (Braindead, 1992) Питера «Наше Все» Джексона. Первый привез «Пиру» сюжет (запертые в здании типусы, вынужденные отбиваться от бесчинствующих снаружи страшилищ), второй — все остальное. Блестящую реализацию модели представления зрителю персонажей авторы «Пира» позаимствовали из вековечных стенаний фанатов о том, как невероятно их затрахали предварительные киноласки — та самая лабуда, которую обожают Архитекторы Душ. В «Пире» все предельно просто: едва на экране показывается какой-то новый субчик, тут же внизу всплывает текстовое описание, кто этот парень, чем он занимается и как скоро его стрескают отрицательные чудища. И никаких сантиментов.


Главная интрига фильма — кто из героев погибнет наиболее идиотской смертью. И, вы знаете, интрига эта реально держит в напряжении вплоть до самого конца: помирают типусы на редкость забавно и изобретательно. Мой персональный фаворит — парень из доставки пива, на которого вырвало одного из монстров. Блюющее, кстати говоря, чудовище — это далеко не пик изобретательности авторов «Пира». Страхолюды на протяжении всей картины выкидывают дивные коленца: совокупляются, размахивают, простите, половыми органами, рожают детей и делают всякие прочие штуки, которые завещали Ллойд Кауфман и студия «Трома».


…Что еще? А и все, пожалуй. Шесть с половинкой баллов и гуляй, душа кабацкая.

Прочитал? Хочешь еще? Подпишись на RSS.