«Перемотка» Мишеля Гондри — чудесное, доброе, местами очень трогательное кино. Это фильм, снятый человеком, безумно любящим кинематограф, для людей, которые в своей любви к важнейшему из искусств от него не отстают ни на шаг. «Перемотка» совершенно противопоказана тем зрителям, которые в картинах француза ищут невротичный надрыв, снегопад эмоций и любовь, сбивающую с ног. Все это осталось в «Вечном сиянии чистого разума» (Eternal Sunshine of the Spotless Mind, 2004) и «Науке сна» (The Science of Sleep, 2006). Старый Гондри показывал нам Вселенную, которая деформируется под напором невероятных, безумных и необычных чувств невероятных, безумных и необычных героев. Пластилиновый мир подстраивался под персонажей «Вечного сияния» и «Науки сна», жил не по своим вовсе законам, но по тем правилам, которые они, герои, для него задавали. Новый Гондри дает нам возможность заглянуть во Вселенную незыблемую и монолитную, совершенно не желающую хоть как-то реагировать на то, что где-то там в Нью-Джерси какая-то слишком много о себе возомнившая бабочка вздумала махать крыльями. Герои все так же невероятны и безумны, вот только мир вокруг них отныне строг и скучен.

Думается мне, что режиссеру очень непросто было топтаться на горле собственной же песни. Казалось бы, что ему мешало вновь запузырить своих персонажей в сюрреальный пластилиновый мир, на бис исполнить успешное соло на душах и сердцах влюбленных в неповторимый его стиль зрителей? Разгадка несложного этого ребуса лежит на поверхности — «Наука сна» и «Вечное сияние» были фильмами о любви, а любовь, как всякому известно, это штуковина, деформирующая окружающий влюбленных мир похлеще, чем самая черная из всех черных дыр; отменяющая законы физики, химии и физиологии, продажной девки антиромантизма. «Перемотка» же — картина о кино, о явлении, которое служит щелочкой в потусторонний мир. Зачем бы нужно было кино, если бы мир вокруг с готовностью трансформировался бы во все то, что приходило нам в голову? Ходили бы вы в зоопарк смотреть на панду, вомбата и опоссума, если бы они бегали постоянно по улицам вашего города? Кино могло появиться на свет и сделаться важнейшим из искусств лишь только в рациональном и скучном мире. Аккурат таком, в который и поселил Гондри героев «Перемотки».

Симпатичные типусы Джерри (Джек Блэк) и Майк в меру своих скромных сил помогают престарелому Элрою Флетчеру (Дэнни Гловер), укатившему на конвент почитателей творчества вымышленного джазмена, управлять провинциальным видеопрокатом. Благими намерениями известно куда вымощена дорога: Джерри, подхвативший от местной электростанции инфекционный магнетизм, нечаянно портит все до единой кассеты. Чуть погоревав, герои наши вооружаются любительской камерой и решают переснять все накопившиеся в прокате фильмы: авось клиенты-провинциалы разницы не заметят. Тяп-ляп, хлоп-шлеп, и вот уже ползут на свет божий удивительные римейки голливудской классики и современных хитов — от старого «Кинг Конга» до «Людей в черном». Вопреки надеждам клиенты-провинциалы разницу замечают — любительские фильмы Джерри и Майка их вставляют куда как сильнее, чем высокобюджетные оригиналы, и вскоре у дверей проката выстраиваются гигантские очереди из людей, жаждущих заказать у юных героев кинематографа пересъемку любимого своего фильма…


Если бы многоточием этим сюжет фильма и завершался, то «Перемотку» можно было бы смело записывать в шедевры, вручать ей первую в истории Кинопокалипсис.Ру десятку и рецензию на этом заканчивать. Увы, помимо совершенно гениальной киноманской этой линии, в фильме полно сюжетного мяса, призванного раздувать хронометраж и побуждать зрителя-казуала охотнее нести деньги в кассы. «Науку сна» Гондри снимал за шесть миллионов долларов и мог позволить себе класть на нецелевую аудиторию болты в любом количестве. На «Перемотку» ушло в три с хвостиком раза больше — очень небольшие, прямо скажем, по голливудским меркам деньги, однако отбивать их надо было обязательно. Посему основной сюжетный каркас фильма — старая добрая американская комедия, со всеми обязательными для старых добрых американских комедий элементами. Гениальная же киноманская линия — самодостаточный сюжет в сюжете, полностью подавляющий тривиальную и предсказуемую «наружку», безгранично господствующий на всей территории фильма, но… лишь сюжет в сюжете.


Если схематично изобразить конструкцию «Перемотки», получится окружность, вписанная в другую окружность. Та окружность, что снаружи, будет тоненькая очень, пунктирной линией нарисованная и вообще крайне хиленькая. Та же, что внутри, будет изображена толстенным жирным шрифтом, поделена на сотню разноцветных секторов и посыпана блестками. Несмотря на кажущуюся дисгармонию, структура эта крайне символична — как в самом фильме любительские самоделки оказались значительно интереснее большинства голливудских оригиналов, так и синефильский «вложенный» сюжет, рассчитанный на специфичную весьма аудиторию, оказался много интереснее вывески, «наружного» сюжета, призванного задавать жанр и собирать кассу.


Спешу разочаровать отдельных ценителей — столь сильно ожидавшаяся ими тема деформации внутреннего мира индивида под воздействием любительского кино в фильме не раскрывается совершенно. Драматический элемент в «Перемотке» значится исключительно в роли ассистента статиста и никакого влияния на действо не оказывает вообще. «Перемотка» ни разу не «Эд Вуд» Тима Бертона, и уж тем более не «Кинолюбитель» Кесьлевского. «Перемотка» — это комедия 999-ой пробы, напрочь лишенная каких-либо жанровых примесей. Легкое, расслабляющее и периодически очень изящное кино.


Несомненного упоминания заслуживает блестящая игра Джека Блэка, очень своеобразного актера, который, кажется, до сих пор сам еще до конца не представляет, сколько у его таланта граней. Блэк — сердце и мозг того самого «встроенного» киноманского сюжета; он не столько играет в фильме, сколько живет в нем. Его экранный партнер — рэпер Мос Деф — смотрится на фоне Блэка как свежевыструганный Буратино. Впрочем, это не вина Дефа — Блэк рядом со своими голливудскими коллегами практически всегда выглядит как Урфин Джюс подле деревянных своих солдат. Я съем свои кальсоны и закушу штиблетами, если по итогам года Джеку Блэку за роль Джерри не дадут какой-нибудь престижной цацки.


Но не одним Блэком едины — Миа Фэрроу, былая фаворитка Вуди нашего Аллена, сыгравшая в «Перемотке» небольшую роль свихнувшейся на борьбе с депрессиями (чуете, откуда ветер дует?) старушки, заставляет вспомнить о далеких тех днях, когда она блистала в «Пурпурной розе Каира» и «Ребенке Розмари». Весьма мила в эпизодической роли представительницы озабоченных нарушением копирайта киностудий Сигурни Уивер…


В общем, подводя итог всему сказанному выше, констатируем, что «Перемотка» — приличное кино, мастерски поставленное и умело снятое. Шедевром на все времена, конечно, последнему фильму Гондри не стать, но посмотреть его хотя бы разок стоит. Семь с половиной баллов.